Главная » Приколы » Встреча со звездой

Встреча со звездой

Потому что на этом самом юбилее выступали «Танцы минус» и Петкун стоял «ну вот так, совсем рядом, руку протяни!» Жена выбралась с подружками на юбилей раскрученного столичного ресторана, пришла ночью, нетрезвая и ещё почти час прыгала по квартире и пела какие-то несвязные обрывки.

«Половинка меня-я-я-я….», тьфу, привязалось! Наутро жалел, лечил, похмелял и опять слушал про Петкуна. В прошлом году «Кукрынисы» с очередным прощальным туром выступали, так, по-моему, даже хомяк выучил пару песен. Это ещё ничего.

В ноябре Кипелов приедет - мы с дочерью ей отомстим.

Когда идёшь на концерт, или на юбилей ресторана, то ожидаешь увидеть там какого-то именитого артиста, гремевшую в прошлом группу или комика. Но это так, вступление. Тоже неплохо, фонтану, наверное, понравилось. Вон, Иванушки, на открытии фонтана в Новосибирске выступали.

Приходишь в детский сад за ребёнком, а там Лариса Грибалёва своего младшего забирает, или заходишь в супермаркет и узнаёшь, что впереди тебя, в очереди стоит Ольга Громыко. Но бывает, что «звезда» появляется в самом неожиданном месте. Да хоть на пельменях!
А можно мне автограф?

Учился я тогда на первом курсе медицинского института, ещё тосковал по дому, друзьям, комфорту собственной квартиры, оставленной в родном городе девушке. Наверное, самая неожиданная встреча произошла в начале двухтысячных. И восемь часов трясся на жёстких сидениях. Поэтому на выходных неизменно добывал в битве билет в общий вагон поезда. Поезд был медленный, останавливался у каждого столба. Потом – сутки дома – и назад те же восемь часов. Весь «мускулюс глютеус» отсидишь, пока доедешь.
Но это ещё не страшно, был и двенадцатичасовый, который неспешно перецепляли в Витебске, а сидения в его общем вагоне были деревянные, как скамейки в парке.

Тоска. И вот в очередной раз, в ноябре тянусь я из дома на полоцкий вокзал. Темно, дождь какой-то особенно противный, завтра анатомия, а я на выходных отсыпался, не выучил нифига и теперь мне при тусклом фонарике в вагоне зубарить суставы. Суббота с воскресеньем пролетели, как один миг. У приятелей какие-то свои, новые отношения, а меня вроде пару месяцев не было, а я уже почти чужой. Девушка мне заявила, что она, конечно, декабристка, но ждать меня шесть лет она точно не будет, что, впрочем, ожидаемо. Ещё и любимый фикус на подоконнике загнулся, потому что его никто не поливал.

30, а поезд, к примеру, только в 0. Ещё была такая пакость, что последний автобус на вокзал приходил в 23. То есть хочешь-не хочешь, торчишь лишний час в холодном зале ожидания. 30. А вокзал старинный, с белыми колоннами и сводчатым потолком. И таких бедолаг как ты, там не одна сотня. А под картиной табличка – что он именно на этом вокзале выступал. Там ещё совсем недавно, на всю стену висела картина, на которой Ленина перед рабочими выступает.

Сидячие места занимают быстро, приходится устраиваться на полу, или стоять, подперев стену.
То есть вокзал старинный, но маленький.

Атлас Синельникова – как пудовая гиря. Постоял – неудобно. Устроился на корточках, кое-как в углу. Им убить можно, если по завету Панкратова-Черного «с размаху, да по голове». Плюнул, сел прямо на бетонный пол. Ноги быстро занемели. Сижу, читаю. Конспект по биоорганической химии для успокоения подложил.

Вокруг – тени. В зале полутьма, лампы светят, но как-то по ночному, тускло. Толпа угрюмых студентов, непонятные тётки в пальто, воняющих мокрой псиной, цыгане, куда ж без ни на вокзале, работяги с сумками и чемоданами – на вахту едут или на заработки. Кто-то громко, на весь зал храпит. Слышно, как кто-то негромко бренчит что-то однотипное и монотонное. У противоположной стены, возле буфета, где торгуют каменными коржиками, прошлогодними чебуреками и холодным чаем – группка парней с гитарой.

Я засыпаю над тазобедренным суставом.

Народ поднял головы, студенты зашумели. И тут слышу -какое-то оживление. Цыгане завертели головами – не облава ли? Группка возле буфета вообще вскочила. И Александр Васильев. Дверь буфета открывается – оттуда в полутьму зала ожидания – яркий свет. Я даже решил, что заснул к чёртовой матери. Тот самый, который бессменный лидер группы «Сплин». А тут – Васильев. Осень, глухой вокзал в белорусской провинции, завтра анатомия. Из стаканчика свешивается ниточка чайного пакетика. Ещё и вид у него – в правой руке пластиковый стаканчик с кипятком. А в левой руке – промасленная бумажка с беляшом. Стаканчик жжётся, поэтому Васильев морщится, но терпит. Если съест он наш вокзальный беляш – то сердце у него точно не остановится, но здоровье пошатнётся.

Сплин! - Сплин! – в восторге заорали те, что с гитарой.

А какой автограф – у него руки заняты. Прыгают вокруг Васильева, автограф просят.

Приняли певца под белы рученьки, чай с беляшом отняли, заставили расписываться на гитаре, на конспектах, на майках. Телефонов тогда у студентов не было, селфи не снимали. Не отпускали, пока сонная девушка не прохрипела в микрофон: Кому-то он об майку жирные пальцы вытер, так ту майку, уверен, с тех пор не стирали.

- Скорый поезд «Буль-буль- Москва» отправляется через пять минут.

Тут уж Васильев запросился.

Я на поезд опоздаю. - Отпустите меня!

Чуть не на руках до поезда донесли. Вернули ему полуразлитый чай, остывший беляш.

Это тогда самая новая «сплиновская» песня была. А потом на весь зал, по кругу пели «Моё сердце остановилось».

Сплин сплином, но суставы никто кроме меня не выучит. Нереальность происходящего меня отпустила минут через десять. Устроил поудобнее свой «мускулюс» и принялся опять читать.

А там и посадку на наш поезд объявили.

Автор Павел Гушинец (DoktorLobanov) рассказ из сборника «Пора в отпуск»

Группа автора в ВК https://vk.com/public139245478





Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*