Главная » Приколы » Старые люди.

Старые люди.

Они со мной разговаривают, а я их внимательно слушаю. Мне очень везет на старых людей.

Я бы завела еще «Старики говорят». Есть такая рубрика «Дети говорят». И тоже возраст указывала бы в скобочках.

Зачем? — Я, Аленушка, раньше думала: вот я стану старая, буду сидеть и целый день смотреть в окно. У меня трамвайчики из окна видны, и детская площадка, а на ней детишки катаются. Там жизнь катится. А я уже приехала. Все едут куда-то.

Умилялась себе, так сказать. Это я раньше так о себе думала. (Валентина Степановна, 72 года) А сейчас как встану утром, так столько дел, что пернуть с толком некогда.

Не сейчас, так через десять лет. — Я, значит, в первой городской лежал, там еще такая сестричка была заботливая, Надюша… Да… Лежал, значит, и думал — отомщу ему.

Так оно даже и лучше будет. А то через двадцать! Вот я такой же, только без острова. Читала графа Монте-Кристо?

Я ему каждый день здоровья желаю, потому что если бы не он, ты бы не попал тогда к нам в больницу». Десять лет не отомстил, двадцать не отомстил, тридцать… А недавно Надя спрашивает меня: «Помнишь Гаврилова?

Как шандарахнуло меня об этот угол… Я раньше думал: Монте-Кристо умный, а я дурак. Это, значит, другой угол зрения у нее, понимаешь? (Игорь Ерофеевич, 71 год) А теперь что-то сомневаться начал.

На консультацию сходила, стала сильно думать. — Я хотела на операцию к хирургу, чтобы он мне вот здесь поднял и вот здесь. Пройду, посмотрюсь и думаю. Пройду мимо зеркала, посмотрюсь — и снова думать. Хожу, себя не вижу, думать-то и не о чем. Надоело мне это дело, я зеркало сняла и за дверь поставила. (Алевтина Андреевна, 65 лет) И так мне вдруг стало хорошо… Думаю: зеркало-то снять дешевле операции выходит.

А я для себя давным-давно так решила: в таком зле ничего страшного нет. — Вот говорят: не делай добра — не получишь зла. Как будто Бог смотрит на тебя и спрашивает: что, испугаешься делать добро? Оно как испытание. Вроде как предупреждает, что для добра надо запастись душевной силой /эту фразу я долго осмысливала, но не смогла понять/ (Надежда Михайловна, 78 лет). Или нет?

Чихуашку. — Ладно, уговорила она меня, завели собаку. Пирожное с вишенкой, а не собака. Такая собачушка — кот поссыт, она утонет. А я сразу сказал: гулять с ней не буду! Валька ей так радовалась, натурально в детство впала. А чего ты смеешься? Хоть режь меня, лучше с тараканами пойду на улицу, бантиков им навяжу. Тараканов-то у нас, правда, не было… А собачушку я предупредил: смотри, придет моя очередь! Так и сказал. Отведу на тебе душу!

Собачушка эта, Ронька, вечно дрожала, как припадочная. Ладно, живем. И глазки пучила.

Я Вальке говорю: давай ей на морду фиксирующую повязку наденем, чтоб зенки не выпали. Я на нее свистнул один раз, так у нее от ужаса чуть глазинапы не вывалились.

А Валька говорит:

Всякий раз она за Роньку заступалась. - Давай лучше тебе на морду фиксирующую повязку наденем, чтоб ты языком не трепал. А чего ты смеешься? И не свистни дома, и не крикни… Как в тюрьме! Натурально тюрьма.

Боится меня, видно. Ну ладно… А вот как Валю-то я похоронил, пришел домой, смотрю: сидит эта финтифлюшка под стулом. Я ее вытащил, посадил на колени. Глазками моргает. Раньше тебя Валя любила, а теперь я буду. Ну что, говорю, вот и пришла моя очередь. Уж как смогу.

Отведу душу на тебе, как и обещал.

Ронька, иди сюда, падла! Ронька! Попоночку снимем… Вот… Ну, беги. Ах ты моя хорошая… ну тихо, тихо… языком своим! Вот те раз. Поцокала… А ты что, плачешь, что ли? Я тебе сейчас Роньку принесу, она хорошо успокаивает. Ну-у, сырость развела! (Николай Владимирович, 75 лет) Я по первости после похорон каждый день ей плакал.

© Елена Михалкова.





Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*