Главная » Приколы » Скоровские истории #140: А Вы помните?

Скоровские истории #140: А Вы помните?

- примерно так начал свой разговор участковый уполномоченный полиции. - А Вы помните как три с половиной года назад ездили на вызов к Козлову?

Чтобы я запомнила конкретного пациента, он должен чем-то выделяться. Представляете сколько было за это время у меня пациентов? В противном случае - увольте, вспомнить не смогу. А чтобы я ещё и фамилию его запомнила надо её неоднократно услышать. Хотелось мне всё это рассказать участковому, и сказать, что не помню. И даже прочтение карты вызова может не помочь, так как карта, если не использовались наркотические препараты, через три года уничтожается. Я призналась, что помню и Козлова, и вызов к нему, и то, что в судебном процессе участвовала тоже помню. Но не стала. Если бы не суд, то и не вспомнила точно.

Тогда я не смогла сразу вспомнить Козлова, но мне назвали его фамилию и дату вызова. Три года назад позвонили из прокуратуры и попросили дать свидетельские показания по поводу вызова, на котором я была полгода назад. Заведующий СМП был уже в курсе, но карту мне пришлось искать в архиве самой. Пред тем как пойти в прокуратуру, я зашла на Скорую, чтобы "освежить память" путем прочтения карты вызова к этому человеку. Прочитав карту, я вспомнила этого Козлова.

Мужчина страдал алкоголизмом. Нас вызывали в отделение полиции к мужчине 34 лет. В отделении полиции мужчина находился двое суток. Был в запое, когда его задержали по обвинению в двойном убийстве и попытке скрыть преступление, устроив поджог дома. Такое состояние не редкость у запойных алкоголиков. Во время допроса у него развились судороги с потерей сознания. Когда я пришла работать на Скорую мы даже диагноз такой ставили АЭС - алкогольно-эпилептический синдром. Часто бывает, что на фоне абстиненции развиваются судороги.

Когда мы приехали, судороги уже прекратились. На вызов я приехала с санитаром (сейчас он фельдшер и продолжает работать на Скорой). Если судороги были впервые - предлагали поехать в больницу, в противном случае оставляли на адресе. Обычно в таких случаях делали инъекцию магния сульфата внутривенно и всё. Нам отказали. Пациент сказал, что судороги бывали и раньше, но он находился в общественном месте, и не был ещё осуждён, поэтому мы должны были предложить ему проехать в приёмное отделение больницы. Так что после того, как сделали магнезию, мы уехали, взяв все необходимые подписи. Пациент считался опасным преступником, а конвоя в отделении полиции в тот момент не было.

Снова судороги. Через два часа поступил повторный вызов к тому же мужчине. Мужчина лежал на полу и дёргался. Нас провели в тот же кабинет, где мы были в предыдущий раз. Двое прижимали руки и корпус тела к полу, а третий полицейский с трудом удерживал голову, которой мужчина пытался биться об пол. Трое полицейских удерживали его, не давая причинить себе вред.

Мужчину отпустили. Я велела полицейским отпустить мужчину. Все были красные, потные и злые. Он тут же перестал биться об пол и сел. Но я ему не поверила. Пациент стал утверждать, что у него были только что судороги. Обычно пациенты не помнят самих судорог, а после приступа они находятся в оглушении - медлительные, часто ничего не понимают и стремятся лечь спать. Для "состояния после судорог" он слишком активным был. Да, ему было плохо - абстинентный синдром всё таки имел место, но это не было состояние после судорог. Именно таким и был пациент два часа назад. Возможно, что ему просто надоел допрос и он таким образом пытался от него избавиться. Я решила, что задержанный пытался имитировать судороги. На тот момент Козлов ещё не сознался в совершении преступления.

А через полгода ко мне позвонили из прокуратуры. Я объяснила всё полицейским, и мы уехали. Я рассказала об этих двух вызовах. Их интересовали подробности не только вызова, но и слова, которые говорил Козлов. А так же то, что во время первого вызова мужчина всё время говорил:

Это она во всём виновата. - Это не я.

Я отказалась, так как была на больничном, решив, что и без моих показаний должны разобраться. А ещё через пару недель меня попытались вызвать Екатеринбург в суд для дачи показаний. И очень просил всё же приехать на заседание суда, иначе его придётся опять переносить, а ему это дело порядком надоело. Но в день суда ко мне позвонил мужчина, представился, назвав свои ФИО и должность - судья. Я сжалилась над судьёй и поехала. Прямо так и сказал.

Ответила на вопросы прокурора и адвоката. На самом заседании суда я была недолго. Ответила, что не видела, чтобы Козлова избивали, но видела как он сам пытался биться головой об пол. Рассказала про оба вызова. А он ведь о нём и не говорил. Так же меня спрашивали о том, что говорил пациент о своём преступлении. Я не знаю о ком это он говорил. Его слова "Это она во всём виновата" можно трактовать как угодно. Он же не уточнял. Может про женщину, а может про пьянку или ещё про что-нибудь. После этого меня отпустили. Так я и сказала. Из слов адвоката я поняла, что Козлов обвинил полицейских в избиении его на допросе.

Прошло ещё три года:

- А Вы помните как три с половиной года назад ездили на вызов к Козлову в отделение полиции?

Пришла в оговоренное время к участковому. Я помнила и отпираться не стала. Теперь дошла очередь и до меня. Осведомилась о причине интереса к тому вызову и узнала, что Козлов, находясь в местах лишения свободы, пишет на всех жалобы. А участковому было поручено разобраться в обоснованности этой жалобы. В своей жалобе он обвинял меня в том, что я не оказала ему помощь, и просил привлечь меня к уголовной и административной ответственности. Участковый пояснил:

- Скучно ему там, вот и жалуется на всех.

Он рассказал ровно тоже, что и я. Я знаю, что вызывали для сбора показаний и моего помощника. Надеюсь, что когда он освободится ему не будет настолько скучно, чтобы искать встречи с нами. Больше о Козлове я не слышала.

S. P. Фамилия изменена.

Предыдущая история со скорой здесь

Всем доброго понедельника, хорошей памяти и крепких нервов.

Ваша MamaLada.





Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*