Главная » Приколы » Развод – дело толстое – действие второе

Развод – дело толстое – действие второе

Если не сложно, отпишитесь, потому что набивать подписки на такой теме – неправильно, я думаю.
Пост, как и прошлый, без рейтинга и только с одной целью – поделиться опытом. Сначала просьба:
У меня было до первого поста 92 подписчика. Сейчас 347.

Поэтому пришлось отступить от некоторых принципов, например, от принципа верить словам. Introduction
Моя ситуация была не самой простой, отягощенной поведением второй стороны. Не удивляйтесь, я говорил, что вторая часть будет совершенно неадекватной.

Казалось, что все устаканилось, вошло в спокойное русло («горная река вышла на равнину»  и все такое). Итак, соглашение в отделе опеки и попечительства было подписано. Все лучше ходить пять минут пешком от дома, чем ездить через весь город. Я подсуетился и перевел ребенка в детский сад рядом с домом (тут мне просто невероятно помогла заведующая этим садиком). д. Мы начали налаживать быт, обзаводиться новыми вещами и т.

Но она была съемной, а мужик – со своим мнением и не связан с ней чем-то. Ex продолжала жить с новым мужиком в той квартире, где жили мы до этого. сети, в котором он приносил извинения и сообщал, что съезжает от Ex. Поэтому где-то в середине сентября я получил от него сообщение в известной соц. Выглядело это странно, но достаточно комично.

Ведь нужно платить за квартиру, платить аренду, вести хозяйство... С этого момента, когда Ех пришлось жить одной, начались проблемы. Те, опять же, как я понял и как говорили общие знакомые, поставили условие: если ты пришла обратно, забирай и ребенка у этого. в итоге, как я понял, она съехала к родителям.

Никаких. Законных способов сделать это не было объективно. Но у Ех были свои соображения. Соглашение имело печать опеки и три подписи (мою, подпись Ех, подпись сотрудника отдела) и было документом с юридической силой, обойти который законно можно только через суд.

Если родители сказали, что ребенка надо забрать, значит, его заберут. Тут надо сразу сказать, что родители имели над ней абсолютную власть и их мнение было неоспоримым. В середине октября мелкий заболел, у него поднялась температура, о чем я Ех и сообщил за пару дней до того, как она его по соглашению должна была забрать на пару дней. И его забрали. Попросил сейчас не забирать, чтобы он выздоровел и тогда, пожалуйста, хоть на неделю, если захочешь.

Ну, ладно, загрузились в машину, поехали. В ответ получил насторожившее «переживет, а ты не имеешь права препятствовать». Тут я оговорюсь, что летний опыт, когда я никакими средствами не мог добиться встречи с ребенком, заставил меня вместе с сотрудником отдела опеки выработать следующий порядок: Ребенка я ей оставил.

у нас появились расписки, в которых указывалось, что такая-то и такая-то тогда-то и тогда-то передала ребенка такому-то и такому-то, а такой-то и такой-то тогда-то и тогда-то вернул его такой-то и такой-то.

Но это была жизненная необходимость, потому что в случае чего никаких документальных подтверждений, что ни Ех, ни я не препятствовали осуществлению соглашения. Звучит это диковато, у меня всегда было такое мнение.

На обеих копиях ставятся подписи собственноручно указанным в бумаге человеком. Важно, что все ваши отношения в таком сложном случае должны перейти в бумагу, точнее, в две копии одной бумаги, одна из которых остается у вас, другая – у другой стороны. В противном случае (в случае отказа) вы имеете право не выполнять соглашение даже в том случае, если подпись отказывается поставить сама вторая сторона вашего соглашения. Если в процессе реализации фигурирует другой человек (например, не сам(а) бывший супруг или супруга, а их родители или еще кто-то), то это должно быть указано и этот другой должен расписаться за себя. В самом соглашении это тоже должно быть прописано.

Ну, сели и сели, ладно, всякое бывает. Вам от этого будет проще, а мне через два дня пришло сообщение, что Ех с ребенком сели на больничный. Казалось бы, что в этом такого. Во всем есть свои плюсы. Когда же, наконец, я написал, что при таком продолжении я обращаюсь в опеку, мне было написано, что у ребенка ангина и он будет на больничном сидеть с Ех, что это не обсуждается и все. Но уже на следующий день в ответ на мои звонки – тишина, в ответ на СМС – тоже.

Моя задача – чтобы ребенок был здоров. Ну, ладно, болеет. Про лекарства тоже говорить не пришлось («ничего не надо»), как и про то, чтобы самому лично увидеть ребенка. Соответственно, я спросил, что нужно, что купить, лекарства, продукты, что-то еще (хотя, памятуя, как батя Ех летом выбросил демонстративно все, что я привез ребенку на дачу, понимал, что про продукты говорить не придется).

Спасибо за информацию.» и сохранил сообщение в свою «папку», куда складывал все, что могло быть существенным. Переждав первый выброс адреналина, я написал что-то в стиле «Хорошо. Пока она была весьма тощей.

Обратившись в регистратуру, я был отправлен к лечащему врачу (и это единственный человек, который повел себя неадекватно). Так как никакой информации о состоянии ребенка у меня не было, я взял наше соглашение и отправился в поликлинику, в которой ребенок лечился в тот момент. Тот заявил, что никакой информации мне предоставлять не будет, так как я не имею права на ее получение.

Поэтому сразу после лечащего врача я нарисовался в кабинете главного врача, объяснил ситуацию, показал все документы и под назидательную речь главврача, обращенную к педиатру, получил все выписки и копии карты из которых явно следовало, что ребенок уже выздоровел и выписан. Запомните, вы имеете право получать любую информацию о своем ребенке от кого угодно, так как вы являетесь его родителем и родительских прав не лишены.

В ответ получил заявление, что никуда он не вернется, потому что ею подано исковое заявление в суд об определении места проживания ребенка и до тех пор, пока суд не вынесет решение, я ребенка не увижу. С чем я и обратился к Ех, дав понять, что пора бы ребенку вернуться домой.

Никогда. Нотабене: никогда так не делайте. Если вы считаете, что соглашение нужно пересмотреть, у вас должны быть объективные причины. Если вы уже имеете какое-то соглашение, где прописаны ваши права, обязанности и действия, ни коим образом его не нарушайте. д. Например, родитель, с которым проживает ребенок, нарушает его права, препятствует общению с другим родителем, не создал и не поддерживает условия для проживания ребенка, издевается как-то над ним и т. В противном случае вы поступаете незаконно.
То есть, у вас должны быть ВЕСКИЕ основания и обязательно ДОКАЗАННЫЕ.

Спасибо за информацию.»
Переждав первый выброс адреналина, я написал что-то в стиле «Хорошо.

Этим выиграл себе почти месяц (три недели с хвостиком). Ждать, пока копия искового дойдет до меня, я сходил в наш суд и взял копию сам. Чем его больше, тем больше вы успеете сделать и тем лучше сможете подготовиться к судебному заседанию. В таких случаях время никогда лишним не будет. А готовиться придется серьезно, если дело дошло до такого.

Ок
Во-вторых, у Ех есть все условия для проживания ребенка (двушка, в которой прописано 7 или 8 человек, а проживает... Итак, что я узнал из искового заявления:
Во-первых, я регулярно препятствую Ех и ее родителям в общении с ребенком всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Ок.
В-третьих, ребенок, оказывается, болен. тоже семь). Ок.
В-четвертых, ходить в детский сад ребенку нельзя, потому что он болен. У него вторичный иммунодефицит и ему требуется уход, а так как мать Ех – медсестра, она сможет это сделать. Ок.

Поэтому все это было выписано на отдельный лист и составлен список действий. Там вообще очень много интересного было. Еще одним пунктом был поиск адвоката.

Мы с вами, простые граждане, как правило не обладаем знаниями о тонкостях ведения судебных заседаний, порядке оформления исковых заявлений, обращений к суду и т. Еще одно нотабене: адвокаты – вообще полезные люди, по большей части, а в делах, касающихся детей при разводе, просто необходимые (жизненно необходимые). Обязательно ищите адвоката. д. Но ищите, ищите хорошего, спрашивайте знакомых, их знакомых и т. Конечно, всегда можно оказаться в ситуации, когда адвокат так себе. д.

Но до этого был квест. Адвоката я нашел через знакомых, которые посоветовали, к кому обратиться.

Как минимум, мне нужно было узнать, на каком основании был поставлен такой диагноз, ведь болезненностью ребенок не отличался. Так как в иске особое внимание уделялось здоровью ребенка, я, имея на руках наше соглашение, отправился в центр профилактики инфекционных заболеваний, в котором Ех и ее мать получили справку о состоянии ребенка (вторичный иммунодефицит – СВДС, если коротко) с заключением о том, что в детский сад ему ходить не рекомендуется и прививки ставить нельзя.

Мы быстро нашли врача, который написал заключение и она, видимо, понимая, что ситуация пошла под откос, рассказала, что ребенка на приеме у нее никогда не было, а явилась его бабка, которая упросила написать такую справку (тут мне сложно сказать, как было на самом деле, но было примерно так), потому что ребенку, якобы, нужно было время пересидеть дома после болезни и все такое (вы, думаю, понимаете, что при отсутствии такой справки объяснить, почему они удерживают ребенка у себя дома, было бы сложно, а так был лишний «козырь»). Внезапно, и тут мне попались совершенно адекватные люди.

И сразу выдали медицинское заключение, в котором прямым текстом было сказано, что даже это состояние не является основанием для непосещения детского сада. Тут же мне расписали, что такое СВДС (хотя, перед этим я и сам прочитал много об этом). В врачом мы договорились, что я не буду выносить это дальше и заключение было дано главврачом.

Может, подействовали слезы-сопли бабки... Не знаю, что стало причиной таких действий врача, но врач это отличный, просто отличный. Но ничего с врачом не сделали и она до сих пор работает.

Итак, на руках у меня были: выписки из карты о том, что ребенок здоров, заключение из центра профилактики инфекционных заболеваний, соглашение, в котором был прописан порядок исполнения наших обязанностей, как родителей, все расписки, начиная с лета, все распечатки СМС, стенограммы разговоров, подробный календарь с указанием, что и в какую дату происходило.

Точнее, в два детских сада (в первый и в тот, в который ребенок ходил на тот момент). Теперь пришло время идти в детский сад. д., а также отзывы воспитателей. В каждом из них я разговаривал с воспитателями и заведующей и в каждом мне написали характеристику, в которой, кроме собственно характеристики ребенка, его поведения, состояния (сейчас скажу, зачем), было указано, кто и когда забирал ребенка из детского сада, кто приходил на собрания и т. Я до сих пор не знаю, как выразить благодарность этим людям, хотя прошло уже семь лет.

В садике, как вы понимаете, есть регулярные осмотры и врач детского сада ведет карты на каждого из детей. Упоминание о состоянии ребенка мне потребовалось для того, чтобы ответить на пункт искового заявления, в котором Ех указывала, что ребенок к ней всегда приходил от меня с кожной сыпью.

В выписке прямо указывалось, что никакой сыпи, никаких других заболеваний, тем более, кожи, не наблюдалось ни разу, а все прививки были сделаны строго по календарю. Кроме характеристики заведующая нашим детским садом (просто мировая женщина, которая, к слову, выпускала еще меня и мою сестру, а также моего двоюродного дядьку) пошла к врачу садика и попросила ее сделать выписку из карты за все то время, которое ребенок мой там пребывал.

Далее – длинный обход сначала института с получением характеристик преподавателей, потом – с места работы с указанием важности и ценности кадра (ну, все как обычно), вызов сотрудников органов опеки и попечительства для заключения о пригодности квартиры для проживания ребенка. Итак, еще два документа были у меня.

А своим вызовом я только ускорил это дело. Тут есть хитрый момент: если ваши Ех подали подобное исковое заявление, они должны ожидать визита опеки с целью осмотра их жилого помещения.

И тут мы с адвокатом сели писать встречный иск. Да, уточню, что описанные действия расположены не в хронологическом порядке, так как мне сложно вспомнить точные даты, но сбор всего необходимого, работу с органами опеки я закончил где-то за две недели. На дворе уже было самое начало ноября.

Особенно в тех случаях, когда вы уверены в том, что все сделали правильно. ИМХО: тактика обороны не всегда хороша. Для таких целей и составляется встречный иск, в котором вы не только опровергаете все обвинения Ех, но и требуете определения места проживания ребенка с вами. Нужно переходить к нападению без вариантов.

Опека свое дело сделала моментально и за пару дней осмотрела обе квартиры. Встречный иск мы подали за полторы недели до назначенной даты судебного заседания, если не ошибаюсь в датах.

Да, было ясно, что ничего не получится, но это следовало попробовать сделать в том числе и для галочки. Теперь, когда у меня на руках были документы для суда, было подано встречное исковое, и опека, и адвокат посоветовали мне попробовать решить дело в досудебном порядке.

Выяснив, что по старому адресу ожидаемо никого нет, отправился по адресу регистрации, где в дверях мне пожелали пойти в известном направлении родители Ех. Еще до начала марафона со сбором документов сделал попытку увидеть ребенка и приехал по адресу проживания ребенка (то есть, сначала приехал по тому адресу, который был указан в расписке, а именно, туда, где мы снимали квартиру).

правильно, вызвал полицию. Что ж, я сделал все, что мог, предупредил их о незаконности этих действий, сообщил, что есть соглашение (хотя и получил в ответ заявление, что оно не имеет юридической силы) и...

Мне скандалы не нужны и я согласился на второй вариант. Эти очень вежливые парни приехали быстро и мы пришли к двум выводам: сейчас они могут, на основании соглашения забрать ребенка силой, а могут просто войти, убедиться, что с ним все в порядке, сообщить мне, а дальше мы пойдем составлять протокол. Дверь открыл батя Ех, стоя в трусах. Ситуация была смешна до коликов. Мне ничего не оставалось, как пожать плечами и улыбнуться. Надо было видеть, как он съежился и отодвинулся от двери и с какой яростью смотрел на меня.

И взяла. После составления протокола на следующий день меня вызвали в отдел полиции, где я еще раз (в десятый или двадцатый) подробно рассказал обо всех обстоятельствах и сотрудник полиции по делам несовершеннолетних сказала, что берет это дело на контроль. И дважды звонила мне, сообщая, что была «на адресе» и держит все под контролем.

Внезапно, мне было позволено увидеть ребенка (но только увидеть). Теперь, когда у меня было все, чтобы выступить в суде, я обратился к Ех с предложением о досудебном решении вопроса. От меня потребовали снять обувь, мотивируя это тем, что с прихожую его не выведут. Естественно, я приехал.

Далее последовала сцена файтинга: у меня из рук выхватили ребенка, оттолкнули от него и начали в три горла (Ех, ее мать и сестра) орать, чтобы я валил отсюда. Как только я вошел, мелкий бросился ко мне и заявил, что сейчас поедет с папой домой (для ребенка трех с половиной лет это выглядело слишком круто). Через пару секунд мне в лицо полетела струя из перцового баллончика. Я лишь сказал, что не успел даже поговорить с сыном и пока не справлюсь о его здоровье и жизни, не уйду. Понимая, что даже втроем, если что, меня осилить не смогут, они перешли к таким средствам. Потом еще одна.

Конечно, видел и дышал я при этом с трудом (точнее, не видел ничего, а дышал через раз). В итоге мне в лицо брызгали раз восемь или десять даже тогда, когда я уже был в коридоре просто для того, чтобы они не занимались этой херней в комнате, где был ребенок и надевал обувь.

Отмечу, что в пылу Ех и ее родственники выложили полиции все даже то, что использовали баллончики. Как только я оказался на лестничной площадке, вызвал полицию, которая на этот не особо церемонилась, вызвали понятых, записали показания мои, составили протокол и повезли на освидетельствование в офтальмологию, потому что я продолжал не видеть нихрена. Вот она, женская эмоциональность.

В офтальмологии мне поставили химический ожог роговицы и выдали соответствующую справку, с которой, получив первую помощь, я отправился в полицию писать заявление о привлечении всех троих к ответственности (ибо в этот момент вся эта компания оформилась в моей голове как окончательно меня зае...вшая).

учреждения. Внезапно в мою кипу документов добавилось и еще весьма серьезное заявление с подкреплением из мед. Дело шло к развязке, потому что через неделю было назначено заседание.

Именно он поможет вам структурировать ваше выступление, вовремя подаст соответствующие документы и скажет нужные слова. В заседании суда вам нужен адвокат. Выступил я, как ответчик и сообщил о подаче встречного искового заявления. Первое мое заседание продолжалось полтора часа, в которые выступила Ех, как истец.

Судья (тоже крайне адекватная женщина) тут же обратилась к нему с вопросом, в каком статусе он явился в суд. Забавно, что в заседание Ех притащила своего отца, который со свойственной ему надменностью вперся в зал и расселся едва ли не на первом ряду, с ухмылкой потрясая папочкой с какими-то бумажками. Выяснив, что в статусе свидетеля, она выгнала его из зала и больше мы его не видели даже как свидетеля.

Никогда с нее не сходить и совершать лишь те действия и говорить те слова, которые ее подкрепляют. В ходе заседания вам нужно придерживаться одной линии, которую вы выбрали заранее. В противном случае вы можете создать впечатление неуверенного в том, что он делает, человека. И никак иначе.

Я свою речь прописал на бумаге дважды, раз двадцать прочитал, прорепетировал про себя и согласовал с множеством людей, которые имели в этом деле опыт. В первом заседании были рассмотрены только доводы сторон, если правильно помню, не успела выступить даже представитель опеки.

Ведь мнение таково: лучше с матерью, с какой угодно, но с матерью. Ех ничего не готовила, потому что судебная практика и народное мнение говорят о том, что подавляющее большинство дел подобного плана решаются однозначно – в пользу матерей.

Точнее, не готовятся вообще. Поэтому, вот, вам еще одно нотабене: женщины к такими заседаниям готовятся зачастую из рук вон плохо. Поэтому все иски от своих бывших (или действительных) жен читайте буквально по буквам. Даже исковое заявление они часто составляют небрежно, упуская важные детали, добавляя свои, выдумывая что-то сверх. Вы можете почерпнуть многое для своей защиты именно из искового заявления Ех. Дважды как минимум. Мужчины не любят детали. Это справедливо и в обратную сторону.

То есть, у меня появилось еще две недели, чтобы передохнуть, обдумать то, что я услышал в первом заседании и подготовиться ко второму. Заседание после полутора часов было отложено на 14 дней.

Нужно ли говорить, что я получил тотальный отказ? В эти две недели я еще раз обратился к Ех с просьбой увидеться с ребенком. И снова тишина, и снова ничего. И это тоже легло в папку и было предъявлено в следующем заседании суда, где судья прямым текстом обратилась к Ех, чтобы та, все же, разрешила встречу и, может быть, наконец как-то документально подтвердила заявления, фигурировавшие в иске.

Мы «перетирали» около часа. Судья предложила нам выйти из зала и «перетереть» между собой относительно разрешения ситуации без ее заключения. я приводил какие-то логические и внятные аргументы, Ех в слезах и соплях уверяла, что ребенок ей нужен, потому что «ты не понимаешь ситуацию и мне дома иначе будет пи...дец». Ну, как, перетирали... Поэтому заседание было вновь отложено еще на 10 дней и выпадало на 30 декабря. Этого я не понял и в заседание мы вернулись без всякого обоюдного решения.

В эти 10 дней я еще раз, последний, обратился к Ех с просьбой увидеть ребенка и снова получил отказ (этого я не понимаю до сих пор, потому что это было против всякой логики, хотя, могу догадываться, что это были не ее решения, ну, да ладно).

Решение у судьи, скорее всего, уже было. Последнее заседание было, по сути, отчетным. Мой адвокат (очень бойкая девушка) тоже сказала, что решение уже принято и, по всей видимости, судья его менять не будет.

Через 15 минут, после всех формальных процедур и одного вопроса к Ех, она вынесла решение: определить место проживания ребенка с отцом.

Я задал последние интересущющие меня вопросы судье, поздравил ее с наступающим, подарил коробочку конфет и тоже вышел. Я про себя выдохнул, Ех вдохнула и вышла из зала. На следующий день, 31 декабря, я написал Ех с предложением забрать ребенка к себе.

Я не чувствовал никакой радости и вообще, из ощущений была только какая-то адская усталость. Она внезапно согласилась и новый, 2012 год, мы встречали вместе с сыном. В голове не было ни единой мысли.

Идите друг другу навстречу и решайте максимум вопросов в досудебном порядке, потому что однажды обратившись в суд, вы будете считать, что это единственный способ решения и станете изводить друг друга пустыми исками. Выводы: никогда не заводите все так далеко.

Но, если вы не видите другого решения, то 100500 раз подумайте, насколько вам оно нужно и тогда уже идите до конца. Тут есть еще один подводный камень: чем больше исков вы подаете, тем худшее мнение будет у каждого следующего судьи о вас. Ну, а об Ех можно особо не думать. Пусть вас назовут нехорошими словами, как называли меня, но ваша задача – сделать так, чтобы хорошо было не вам, а вашему ребенку. Взрослые, все же, люди.

Надеюсь, он не пригодится никому на самом деле и вы будете жить мирно и так же мирно все решать. Вот, такой у меня опыт.

Если есть вопросы, спрашивайте, постараюсь ответить. Получилось, скорее всего, сумбурно, где-то я что-то точно упустил. Плюсы можно не ставить, минусы – можно.





Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*