Главная » Приколы » 9 лет за пятихатку, или почему стоит платить за такси

9 лет за пятихатку, или почему стоит платить за такси

Вот ежели кому по сусалам зарядить – это он завсегда, в любое время дня и ночи, вне зависимости от концентрации этанола в крови. Антоша никогда не отличался особым трудолюбием и склонностью к умственному труду. А вот сруб для бани, к примеру, с мужиками поставить, или ворота свежесваренные повесить – вовек не допросишься.

За исключением, понятное дело, трамвая и троллейбуса, так как таких технических диковин он отродясь не видывал. В школе он шатко-валко, но закончил свои честные девять классов, после которых поступил в сельско-хозяйственный техникум, который привлекал его близостью к дому с мамкиными пирогами и возможностью закрыть абсолютное большинство категорий на водительском удостоверении. В поселке, где начал и продолжал с кратким изъятием на армию свой жизненный путь Антоша, из общественного транспорта имелись только автобусы ЛиАЗ.

Ведь у нас в стране как: для значительной части населения мужского пола наиболее яркими являются три события в жизни. В силу природного здоровья, свежего воздуха и обильного, хоть и простого, питания, Антоша попал служить в воздушно-десантные войска, коим фактом неимоверно гордился. Именно поэтому три этих вещи столь обширно обсуждаются, являются предметом непрестанной фаллометрии и вообще, составляют собой триаду "настоящего мужика". Это служба в армии, свадьба и, опционально, отбывание наказания в местах лишения свободы.

Так как срочная служба, откуда он вернулся младшим сержантом, воспитала в нём пагубную привычку решать все возникающие конфликтные ситуации путём приложения конечностей. По возвращению из армии Антон сначала пропился, потом попытался устроиться на работу, но неудачно. Что, возможно, положительным образом сказывается на воинской дисциплине, однако абсолютно неприменимо в гражданской жизни.

В силу каких-то причин, каких именно, не знаю, в этом достойном занятии Родина ему отказала, и на этой почве случился у Антона нервный срыв. Сменив по причине неуёмного нрава несколько мест работы, и окончательно разочаровавшись в своём поселке, Антон попытался уйти служить по контракту, однако и здесь его ждал глубокий облом. Сержанты в Антошиной картине мира оставались существами неприкосновенными и критике не подлежащими по определению. Который, как это обычно в России и бывает, вылился в банальный запой – с раздачей по серьгам родственникам и соседям, разрыванием тельника на груди и пьяными слезами обиды на сволочей-офицеров. Впрочем, история у нас сегодня не об этом.

Живи он в городе покрупнее, его путь был бы определен: подался бы охранником в супермаркет, да и дело с концом. Выйдя из запоя и извинившись перед всеми, перед кем следовало, недавний боец российской армии начал думать, чем же всё-таки зарабатывать на хлеб насущный. Ибо в минуты тягостных раздумий о несправедливости жизни он не смотрел на такие мелочи, как наличие у него денег для приобретения пузыря, и согласие продавца указанный пузырь отпустить. Однако в посёлке с большими магазинами был напряг, а маленькие предпочитали нанимать охранников, чтобы они не пускали туда самого Антона. А приходил и брал, мотивируя это тем, что пока они тут на продуктовых складах подъедались, он Родину защищал.

В том числе и в материальном характере – Антон принял решение стать таксистом. Потому маманя взяла кредит на двести тысяч рублей, и Антон приобрел автомашину ВАЗ-2107, которая и должна была привнести гармонию в его разладившийся быт. Здесь нужно сделать небольшое пояснение: в поселке с населением под тридцать тысяч человек такси выполняет роль немного иную, нежели та, к которой привыкли жители мегаполисов.

То есть легковые машины ездят по автобусным маршрутам, сшибая, условно, по 25 рублей с человека (при стоимости автобуса в 15 рублей), а в случае необходимости завернуть во двор или сойти с регулярного маршрута, догоняют цену до 50 – 70 рублей. Небольшие расстояния и крайне ограниченное количество мест, куда на этом виде транспорта можно направиться, делают там легковое такси чем-то средним между рейсовым автобусом и собственно такси. Не бог весть, какие деньги, но в посёлке и это – хлеб. В ночное время – двойной, а то и тройной тариф.

От перстней цыганского золота и мобильных телефонов до кожаных курток, составлявших едва ли не всё ценное имущество пассажира. Однако финансовая состоятельность земляков Антона оставляла желать лучшего, потому нередко, особенно, подвозя ночами пробухавшихся в талого граждан, Антону приходилось принимать от них в залог различные вещи. Если не считать холодильника и кредитного телевизора.

Гаврик пускал слюни, лопотал что-то невнятное, и вообще вёл себя непотребным образом, умудрившись под конец поездки освежить салон содержимым желудка. Вот и в ту ночь Антон подвозил смутно знакомого ему гаврика (а в поселке всегда так – где-нибудь, да встречались) до дома. И за поездку, и за чистку салона. Помня о том, что в бизнесе главное – клиентоориентированность, Антон бить его не стал, а только взял в залог (с полного согласия гражданина) его мобильный телефон, под клятвенное обещание изыскать средства и завтра к обеду расплатиться. Договорились ровно на 12 дня у подъезда пассажира.

Из объятий Морфея его спустя три часа выдернули сотрудники уголовного розыска, которые в грубой форме поинтересовались, почто он пассажиров грабит, и не перепутал ли он побочную миссию таксиста с основной сюжетной линией ГТА. В связи с тем, что с таким салоном даже в посёлке Усть-Гадюкино таксовать было бы моветоном, Антон поехал домой и лег спать. Антоша был трезв, и потому смог внятно расписать произошедшее, выразив желание и готовность прояснить все спорные моменты в ходе очных ставок, например, и доказать тем самым свою полную невиновность.

Именно она, как догадался уже, наверное, вдумчивый читатель, и была инициатором обращения в органы. Телефон у него, само собой, изъяли, самого тоже изъяли и привезли в отдел, где сидел относительно пришедший в себя пассажир в компании с женой. Признаться благоверной, что оставил её собственность в залог таксисту, гаврику духу не хватило, и он рассказал ей жуткую историю про ограбление – мол, пятисот рубле охамевшему таксисту не хватило, и он забрал у него телефон, предварительно избив. Ведь мобильный телефон, который был оставлен гавриком в залог, приобретался не для него вовсе, а для жены – и в тот вечер оказался у него в кармане по чистой случайности.

Соскакивать было уже поздно, и мужичка понесло по мутным волнам лжи, заведомо ложного сообщения о преступлении и оговора честного труженика баранки. Не особо разбиравшаяся в механизме образования ссадин на лице и теле супруга (а поднимаясь на свой третий этаж пятиэтажного дома, тот знатно подмел собой лестницу и протёр перила), жена взяла инициативу в свои руки и позвонила в отдел.

Однако у Антона осталось то самое ощущение, что психологи именуют незавершенным гештальтом – проще говоря, обидно ему было до слёз. В кабинете у оперов ситуация прояснилась быстро, была улажена без оформления всяких ненужных бумаг, и всю честную компанию под утро отпустили по домам. А какой способ борьбы с несправедливостью окружающего мира был ему наиболее знаком? Мало того, что салон обблевали, так ещё и под уголовку едва не подвели, за честно выполненную им работу. Правильно, бухнуть как надо, и заехать обидчику в табло.

Рядовой, в общем-то, эпизод, рисовался в его сознании уже едва ли не счастливым избавлением от неминуемого расстрела через повешение, и потому требовал немедленной сатисфакции. Дома Антоша просидел до трех часов дня, изрядно накачался и с каждым стаканом степень совершенной в отношении него несправедливости росла. Прояснить, так сказать, пару животрепещущих вопросов. Прихватив с собой недопитую пластиковую бутылку с самогоном, Антон сел в машину и поехал к знакомому подъезду.

Визиту не обрадовалась, в нецензурной форме послала гостя нахрен, после чего незамедлительно получила в жбан, выключившись из последующих событий. Приехал, постучал в двери, открыла жена. Отчего-то в его картине мира подобные беседы иначе, как на лестнице, проводить не следовало. Пройдя в квартиру, Антон обнаружил виновника всех своих бед и несчастий мирно спящим на диване, взял его за шкирку и потащил в подъезд – поговорить по-мужски. Мораль – понятие гибкое до невозможности. Хотя, в то же самое время, зарядить жене в квартире ведь это не помешало...

Почему только правой? Выйдя на лестничную площадку, Антон начал беседу, периодически перемежая словесные пассажи ударами правой рукой по корпусу и в голову. Наученные опытом жизни в посёлке соседи не стали выходить из квартир, и просто вызвали полицию, после чего приникли к дверному глазку, чтобы не пропустить из спектакля ни секунды. Ну так ежу понятно: потому, что в левой была бутылка с самогоном, из которой он периодически прихлёбывал.

И это оказалось последней каплей – потеряв равновесие от удара с непривычной стороны, ложнозаявитель сверзился с лестницы, посчитал затылком ступени и затих на площадке между третьим и вторым этажами. В какой-то момент, посчитав, что воспитательный процесс можно считать оконченным, Антон напоследок ударил пластиковой бутылкой со ста с небольшим граммами самогона оппонента в левый висок.

Те его превентивно закрыли в козлятник, и пошли посмотреть, что со вторым участником поединка. Не желая мешать отдыху, Антон пошел на выход, и у дверей подъезда был встречен экипажем ППС. Вызвав следственно-оперативную группу, ребята доставили Антона в отдел, и передали с рук на руки дежурной смене. Увидели, вызвали скорую, но к моменту приезда врачей медицинская помощь гражданину свою актуальность уже утратила.

Когда, проспавшись, он узнал, что воспитуемый двинул кони, то сначала не поверил, и подумал, что менты его на понт берут – мол, решили всё-таки на грабёж расканителить. Второй визит в полицию окончился для нашего героя куда как более печально. Каковая в интерпретации следователя приобрела законченный вид преступления, предусмотренного ч. После разъяснительной беседы и демонстрации фотографий следователем, поверил и сразу же, не отходя от кассы, изложил всю последовательность событий собственноручно. 111 УК РФ, то есть причинения тяжкого вреда здоровья, по неосторожности повлекшего смерть потерпевшего. 4 ст.

Впрочем, причиной смерти всё одно стал перелом височной кости с последующим кровоизлиянием. Как выяснилось чуть позже, чего-чего, а повреждений на теле у потерпевшего хватало – качественная обработка, пусть даже и одной рукой, дала свои плоды. По сути, за заблеванный салон и недоплаченные 200 рублей. С учетом раскаяния, способствования раскрытию и расследованию преступления, попыткой загладить причиненный вред в размере 50 000 рублей (еще один кредит на маму), суд выписал Антону 9 лет лишения свободы с отбытием наказания в колонии строгого режима.

Дожидается владельца... А "семерка" его так и стоит в ограде их с матерью частного дома.


Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан
Обязательные для заполнения поля помечены *

*